February 19th, 2014

Транссибирский дневник. Утро первого дня

Зависимость от того, что с легкой руки журналистов называется «гаджетами», делает человека таким же жалким в собственной беспомощности, каким делает не владеющего компьютером необходимость набрать текстовый документ. Вот уж действительно «хищные вещи века»! Новость о то, что розетки в вагоне не работают, была мной воспринята крайне болезненно.
- Но есть же соседний вагон, - подумал я. И решил проверить, а не работают ли розетки там. Заветная лампочка загорелась, и я пошел спать. В общественных местах обычно заряжаю не сам телефон, а портативное зарядное устройство – даже если кто-то действительно захочет его украсть, он просто не поймет, что держит в руках, и совершенно точно не будет присваивать себе.
Тем не менее, в четыре утра ко мне пришли полицейские и, разбудив, потребовали, чтобы я унес прибор из соседнего вагона – якобы могут украсть…
На юге Дальнего Востока зимы в этом году малоснежные. Во Владивостоке снега нет совсем, и можно подумать, будто там поздняя осень, – в какой-то момент при местном «слабом минусе» начинаешь чувствовать себя лучше, чем в ноябрьские +4. Только что проехали станцию Бикин примерно на границе Хабаровского и Приморского краев: тут снег есть, но, как и несколько дней назад, когда я тут был, лежит тонким слоем. Издалека кажется, будто на сопках, мимо которых проходит железная дорога, снега нет вообще. Травы выглядывают из-под белого покрова почти целиком.
Постепенно ландшафты меняются. На Приханкийской равнине, некогда заселенной (чуть не написал «облюбованной», а потом вспомнил, что они туда ехал не совсем по доброй воле) украинскими переселенцами, можно увидеть лесостепь. Действительно похоже на Украину! Но по мере следования на север, все ближе к Хабаровску, к месту слияния Уссури и Амури, все чаще мелькают за окном лесные массивы – сначала смешанные, а потом и таежные.
Вот еще что подумалось. Приморский край вытянут от Владивостока на север вдоль Транссиба почти на 500 километров. Какая же пропасть между самым красивым городом России и Дальнегорском, Лучегорском, Лесозаводском! И дело даже не в том, что они далеко от него. Просто не верится, что у этих забытых и Богом, и царем-батюшкой, и кем угодно еще земель – такой центр…
Наш вагон заполнен чуть более, чем наполовину. Русских, включая меня, три человека. Основная часть пассажиров – это китайцы, которые едут до Хабаровска и Биробиджана. Есть несколько среднеазиатов, маленький сын одного из которых совсем не говорит по-русски…
Проводница сказала, что до Москвы, как и я, в вагоне едет «японочка». Ее пока не видно. Наверняка ведь красивая, хорошая, розовым чемоданом и клетчатой юбочкой! Надо ее непременно отыскать среди двадцати монголоидов.
В плацкарте рядом с туалетом помимо меня по-прежнему никого нет. Надеюсь, в Хабаровске кто-нибудь сядет. Поговорить хочется!


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Транссибирский дневник. Осторожно, время замедляется

Совсем скоро с того момента, как 160-часовое кино началось, пройдут первые сутки. Поезд пока скорее полупустой. Китайцы в моем вагоне, как выяснилось, едут вовсе не до Хабаровска и Биробиджана – столицу Еврейской автономной области мы уже проехали, а они как сидели всей компанией в одной плацкарте, уплетая лапшу быстрого приготовления и запивая ее крепким пивом, так и сидят. Семья узбеков из соседнего купе едет до Новосибирска, а оттуда – автобусом на историческую родину. К ним в Хабаровске прибавился щуплый татарский солдатик, которому уже не снискать славы соратников Чингисхана – он комиссован из-за язвы желудка и возвращается домой в Пермь. Японку, едущую до Москвы, найти так и не удалось. Видимо, она в другом вагоне.
Хабаровск мы проехали днем, Биробиджан – в шесть вечера. В Биробиджане у меня наконец появился сосед – правда, только до ближайшего утра. 60-летний мужчина, впрочем, оказался крайне неразговорчивым и вдобавок почти не отрывающимся от мобильного телефона. Тем не менее, мне удалось узнать, что у него есть друзья –настоящие евреи. Правда, в начале 90-х-они променяли Амур на Иордан, однако до сих пор навещают родной Биробиджан.
Начинается самый холодный, жуткий, безлюдный, одинокий, пустой участок Транссиба: Биробиджан и Читу разделяют полторы сутки езды, и всем протяжении пути нет ни одного города с населением 100 тысяч человек. Да и 50-тысячников всего два – Белогорск и Свободный в Амурской области. Да, есть Благовещенск, Тында, Нерюнгри, но они в стороне. А здесь, вдоль Транссиба… Это потом, после Читы, которая будет послезавтра в 9:15 по местному времени, в день будет минимум по одному действительно крупному городу. Ну а 20 февраля 2014 года мне из окон поезда предстоит наблюдать не просто Безвременье, но Безсвойствье.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.