Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Москва - Владивосток на электричках

Кинул мне тут на днях товарищ ссылочку - дескать, можно от Москвы до Владивостока доехать за 25 дней на электричках.

Картинка по ссылочке была оформлена примерно так же, как и всякие картинки в пабликах про Ошо и про то, как стать миллионером, нихуя при этом не делая, так что я насторожился и решил любопытства ради посчитать, а сколько же в действительности потребуется дней на то, чтобы проехать от Москвы до Владивостока исключительно пригородными электричками (и во сколько это обойдется - но совершенно точно будет дороже, чем билет в плацкарт в соответствующем поезде).Collapse )

Картографические новости

Провел ревизию коллекции географических карт.
Утверждение о том, что их у меня больше 500 (я об этом кому-то когда-то говорил) прошу считать неверным. Карт у меня на данный момент всего лишь 491 (ну то есть 492, но одна, о которой пойдет речь чуть ниже, оказалась в двух экземплярах - так что все-таки 491).

Теперь надо создать наконец нормальный каталог этого всего. Ну и да, объявляю акцию. Принимаю в дар географические карты городов и регионов (а также карты автомобильных дорог стран). Человек, чья карта в итоге окажется 500-й, получит приз в виде либо спиртного напитка (качественного), либо атласа железных дорог Украины (на украинском языке, в мягком переплете) 2008 года издания - как-то так получилось, что у меня их два абсолютно одинаковых.

Транссибирский дневник. Уже не вчера

Мы приехали в Новосибирск в 7:20 утра. В одной из третьих столиц России список пассажиров нашего вагона обновился более, чем наполовину. Поезд стоял на станции 49 минут, 15 из которых заняла выгрузка китайцев – да и русских – с их багажом из клетчатых сумок. Один из характерных представителей Поднебесной ехал и со мной в купе. Новосибирск, впрочем, был для него не конечным пунктом, - он спешил на автобус в Барнаул.

В Новосибирске мне наконец-то удалось принять душ. Учитывая, как долго мы стояли, добежать до привокзальных комнат отдыха и спокойно там освежиться вполне можно было успеть. Правда, на крупных станциях (а в Новосибирске находится, между прочим, крупнейшее здание вокзала на Транссибе) комнаты отдыха называются гостиницами и по цене уже давно обогнали хостелы, заменой которым когда-то были. Возможность принять душ для пассажиров проходящих поездов там, впрочем, осталась. Правда, это обошлось мне в 200 рублей – но все-таки хотелось приехать в Москву хотя бы относительно чистым.

Целый день поезд ехал по степи, которая занимает большую часть Новосибирской и Омской областей. Совсем немного к югу от Барабинской степи находится казахская Целина. Как ни странно, именно на этом участке пути было холоднее всего. В самом Барабинске – небольшом райцентре Новосибирской области –термометр на здании вокзала показывал 25 градусов. Когда я вышел на улицу, чтобы купить еды, поднялся такой ветер, что мне вспомнились кошмарные ветры на зимней Оби под Салехардом.

В Барабинске на перроне я увидел памятник одному из транспортных средств детства – чехословацкому локомотиву ЧС-2. Мы уже проводили автобус ЛиАЗ-677, а скоро и Икарус-280 – по крайней мере, в Москве – исчезнет с дорог. На железной дороге в последние годы активно меняют пассажирские локомотивы. Так что этот маленький зеленый электровоз, произведенный в городе Пльзень, за прицепкой которого к поезду до Ярославля, которым каждые каникулы ездил к бабушке, я в детстве наблюдал с не менее детским восторгом, постепенно становится историей.

Вечером мы наконец-то попали в екатеринбургский часовой пояс. Разница с московским временем здесь составляет всего два часа. Если в Приморском крае с его +7 чувствуешь, что все, происходящее в Москве и тем более в зарубежной Европе, происходит «вчера», то теперь такого ощущение нет совсем. До столицы осталось ехать чуть больше суток.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Транссибирский дневник. Снег и рынок

Действительно, преобладание праворульных машин можно увидеть и к западу от Читы. Вечером, выбравшись на привокзальную площадь Красноярска, я специально прошел мимо стоянки, чтобы посмотреть, предпочитают ли там свое, новое европейское или подержанное японское. Оказалось, что последнее, как меня и предупреждали. Впрочем, преобладание это было не таким явным, как во Владивостоке или Хабаровске, – так, где-то 60 на 40.

Среди реплик тех, кто проехал Транссиб от начала и до конца и предостерегал от этого поступка других, читал и такие: «Да там за окном почти все одинаковое!» И вот, на четвертые сутки пути, за окном все стало совершенно по-другому. Нет, до ровной, как взлетная полоса, Барабинской степи еще день, и вдоль дороги по-прежнему холмисто. Но если в Приморье и в Забайкальском крае из-под снега местами просвечивала земля, то после Иркутска, наконец, мы увидели настоящие сугробы и снежные заносы. Термометр на одной из станций показал минус пять градусов – все понятно: значит, тут совсем недавно был снегопад.

Когда мы на вторые сутки проезжали станцию Ерофей Павлович, мне почему-то запомнилось, как одинокая бабушка стояла неподалеку от привокзального магазина и торговали пирожками. Так вот, по сравнению с тем, что происходит во время прибытия поезда на станцию Иланская Красноярского края, на Ерофее Павловиче уличной торговли нет вовсе. Представьте себе: на платформе, как только подъъезжает состав, мгновенно образуется настоящий базар. Пятнадцать женщин, на чьих мобильных телефонах ожидаемо стоят рингтоны с песнями Стаса Михайлова, выстраиваются со своими клетчатыми сумками в ряд, и перрон не то что напоминает рынок – он становится им. Большие русские женщины наперебой торгуют солеными огурцами, мандаринами, вареными яйцами, пирожками, салом, котлетами, варениками, пельменями, манты, блинчиками – и, разумеется, традиционными яичной лапшой, шоколадом и пивом. Это не те божьи одуванчики, которые сиротливо предлагают крымским поездам сало и рыбу где-нибудь в Орле или Курске, а настоящие трудяги от низового частного бизнеса, которые способны продать все, что у них есть, не только освоившим язык едва ли на уровне туристического разговорника китайцам, но даже совершенно не понимающим по-русски японским туристам.

Транссибирский дневник. Уже плюс шесть

- У нас в части один раз взорвался танк, так от одного офицера башмак только остался.

Подходят к концу вторые сутки пути, и движения внутри вагона стало гораздо больше. Ко мне в плацкарту несколько раз заходили пассажиры с соседних мест, чтобы поговорить. Был среди них и тот самый татарин – солдат, комиссованный, после восьми месяцев службы. Девяносто четвертого года рождения! Увы, приходится привыкать к тому, что вокруг появляются люди вполне себе взрослого вида, но родившиеся позже тебя. Пока их совсем, совсем немного… Альберт рассказывал, что служил в автомобильных войсках в Хабаровске. Часть их была «красной» (тюремная терминология!) – то есть такой, в которой устав практически не соблюдался, и солдату, у которого кулак больше, сержанты и лейтенанты, те, что из щуплых, вообще не указ. Однако дедовщины, говорит, не было. А комиссовали его из-за язвы желудка Теперь Альберт намерен судиться. Говорит, доказано же, что язву во время службы получил. Правда, кого он видит ответчиком по делу, бывший солдат не уточнил.

Вечером предыдущего дня мы покинули владивостокский часовой пояс. В Амурской области и Забайкальском крае время отличается от московского уже на шесть часов. Уже плюс шесть к московскому! Завтра, когда в семь вечера прибудем в Улан-Удэ, в столице будет и вовсе два часа дня. Пока что едем по безлюдной Даурии, и к местной жизни категория «время», кажется, не применима вообще. Эти маленькие поселки никогда бы здесь не возникли, если бы не железная дорога – другое дело, что тех, кто стал их первыми жителями, с родных мест все равно рано или поздно согнали бы. Если не при царе, так в Гражданскую войну или при Сталине.

Днем была долгожданная двадцатиминутная стоянка на станции Ерофей Павлович –последней в Амурской области перед въездом в Забайкальский край. Когда в расписании в столбце «время стоянки» стоит двузначное число, встречи и проводы поездов для местных жителей, особенно тех, которых даже в английском языке называют babushka, становятся делом и смыслом жизни. Продавщица привокзального магазина курит на крыльце, но как только объявляют о прибытии, бросает сигарету и становится за прилавок. Хлеб, лапша, шоколадки, колбаса, сыр, даже, из-под прилавка, пиво – а потом ждать следующего поезда. В это же время на перрон выходят те самые babushkas, и, отказываясь купить у них жареный пирожок с картошкой и капустой, трезвым чувствуешь обычные муки совести, а пьяным – еще и с подступающим к горлу комком. Кстати, эти два пирожка, рыжих, горячих -действительно самое вкусное, что я ел за последние два дня.

Среди тех, кто выходил на улицу на Ерофее Павловиче, была и японка. Надежда на ее молодость не оправдалась – на вид ей никак не меньше пятидесяти лет. Живет в Швеции и после поездок на родину всегда возвращается домой поездом. Аэрофобия? Или ферроэквинология (именно так –ферроэквинологами – называют себя фанаты железных дорог)? Предстоит выяснить. Уверен, интересные разговоры с ней еще предстоят. Пока же, вернувшись в вагон, она ушла в свою плацкарту, чтобы вновь раствориться там среди тех, кто, как мы считаем, «все на одно лицо», - а они так думают про нас.

Удалось поговорить с узбеком из соседней плацкарты. Служил в Ленинграде, работал на Горьковском автозаводе – а когда с распадом Союза Владивосток перестал быть закрытым городом, перебрался туда, поскольку там у него живет брат. Увидев на нем свитер Dolce&Gabran и спортивные брюки с эмблемой мадридского «Реала», я не сразу поборол стеснение, но все-таки поинтересовался, кем он работает, и сколько в месяц получает. Оказалось, на стройке – за триста долларов. Алишер спросил меня, сколько зарабатывают его соотечественники в Москве, а мне даже и нечего оказалось ответить.

Два узбекских мальчика лет трех и пяти-шести, на существование которых в первый день не говорило почти ничего, наконец стали выплескивать ту жизненную силу, которая в них копится. Сегодня они бегали по вагону и играли. Как сказал тот, кто постарше, - «мы играем в прятки!». Безо всякого акцента – хотя с родителями общается отнюдь не на языке страны, по которой ему ехать как минимум трое суток (из Новосибирска в Самарканд семейство поедет на автобусе). Каково это – быть билингвой в столь юном возрасте?

Утром прибываем в Читу. Где проходит та невидимая граница, после которой автомобилей с левым рулем на улицах становится больше, чем с правым? Не по этому ли городу? Надо будет выбежать на привокзальную площадь. Полчаса стоим.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Транссибирский дневник. Осторожно, время замедляется

Совсем скоро с того момента, как 160-часовое кино началось, пройдут первые сутки. Поезд пока скорее полупустой. Китайцы в моем вагоне, как выяснилось, едут вовсе не до Хабаровска и Биробиджана – столицу Еврейской автономной области мы уже проехали, а они как сидели всей компанией в одной плацкарте, уплетая лапшу быстрого приготовления и запивая ее крепким пивом, так и сидят. Семья узбеков из соседнего купе едет до Новосибирска, а оттуда – автобусом на историческую родину. К ним в Хабаровске прибавился щуплый татарский солдатик, которому уже не снискать славы соратников Чингисхана – он комиссован из-за язвы желудка и возвращается домой в Пермь. Японку, едущую до Москвы, найти так и не удалось. Видимо, она в другом вагоне.
Хабаровск мы проехали днем, Биробиджан – в шесть вечера. В Биробиджане у меня наконец появился сосед – правда, только до ближайшего утра. 60-летний мужчина, впрочем, оказался крайне неразговорчивым и вдобавок почти не отрывающимся от мобильного телефона. Тем не менее, мне удалось узнать, что у него есть друзья –настоящие евреи. Правда, в начале 90-х-они променяли Амур на Иордан, однако до сих пор навещают родной Биробиджан.
Начинается самый холодный, жуткий, безлюдный, одинокий, пустой участок Транссиба: Биробиджан и Читу разделяют полторы сутки езды, и всем протяжении пути нет ни одного города с населением 100 тысяч человек. Да и 50-тысячников всего два – Белогорск и Свободный в Амурской области. Да, есть Благовещенск, Тында, Нерюнгри, но они в стороне. А здесь, вдоль Транссиба… Это потом, после Читы, которая будет послезавтра в 9:15 по местному времени, в день будет минимум по одному действительно крупному городу. Ну а 20 февраля 2014 года мне из окон поезда предстоит наблюдать не просто Безвременье, но Безсвойствье.


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Транссибирский дневник. Утро первого дня

Зависимость от того, что с легкой руки журналистов называется «гаджетами», делает человека таким же жалким в собственной беспомощности, каким делает не владеющего компьютером необходимость набрать текстовый документ. Вот уж действительно «хищные вещи века»! Новость о то, что розетки в вагоне не работают, была мной воспринята крайне болезненно.
- Но есть же соседний вагон, - подумал я. И решил проверить, а не работают ли розетки там. Заветная лампочка загорелась, и я пошел спать. В общественных местах обычно заряжаю не сам телефон, а портативное зарядное устройство – даже если кто-то действительно захочет его украсть, он просто не поймет, что держит в руках, и совершенно точно не будет присваивать себе.
Тем не менее, в четыре утра ко мне пришли полицейские и, разбудив, потребовали, чтобы я унес прибор из соседнего вагона – якобы могут украсть…
На юге Дальнего Востока зимы в этом году малоснежные. Во Владивостоке снега нет совсем, и можно подумать, будто там поздняя осень, – в какой-то момент при местном «слабом минусе» начинаешь чувствовать себя лучше, чем в ноябрьские +4. Только что проехали станцию Бикин примерно на границе Хабаровского и Приморского краев: тут снег есть, но, как и несколько дней назад, когда я тут был, лежит тонким слоем. Издалека кажется, будто на сопках, мимо которых проходит железная дорога, снега нет вообще. Травы выглядывают из-под белого покрова почти целиком.
Постепенно ландшафты меняются. На Приханкийской равнине, некогда заселенной (чуть не написал «облюбованной», а потом вспомнил, что они туда ехал не совсем по доброй воле) украинскими переселенцами, можно увидеть лесостепь. Действительно похоже на Украину! Но по мере следования на север, все ближе к Хабаровску, к месту слияния Уссури и Амури, все чаще мелькают за окном лесные массивы – сначала смешанные, а потом и таежные.
Вот еще что подумалось. Приморский край вытянут от Владивостока на север вдоль Транссиба почти на 500 километров. Какая же пропасть между самым красивым городом России и Дальнегорском, Лучегорском, Лесозаводском! И дело даже не в том, что они далеко от него. Просто не верится, что у этих забытых и Богом, и царем-батюшкой, и кем угодно еще земель – такой центр…
Наш вагон заполнен чуть более, чем наполовину. Русских, включая меня, три человека. Основная часть пассажиров – это китайцы, которые едут до Хабаровска и Биробиджана. Есть несколько среднеазиатов, маленький сын одного из которых совсем не говорит по-русски…
Проводница сказала, что до Москвы, как и я, в вагоне едет «японочка». Ее пока не видно. Наверняка ведь красивая, хорошая, розовым чемоданом и клетчатой юбочкой! Надо ее непременно отыскать среди двадцати монголоидов.
В плацкарте рядом с туалетом помимо меня по-прежнему никого нет. Надеюсь, в Хабаровске кто-нибудь сядет. Поговорить хочется!


Запись сделана с помощью m.livejournal.com.

Тбилиси. Эпизоды. Часть 1. То, что было вокзалом

Закавказье. Highlights
Закавказье. Рефлексия
ЮЖНАЯ ОСЕТИЯ
Цхинвал. Столица российского Пуэрто-Рико
ГРУЗИЯ
Как я добирался из Цхинвала в Тбилиси
Тбилиси. Эпизоды Часть 1. То, что было вокзалом

Итс форбидден! Делит!
IMG_2936
Collapse )

Таллинн. Окраины. Часть 1

Случилось мне оказаться на два дня в Таллинне - как выяснилось, в это же время там были и сестры Гавдифаттовы. Жили мы в разных местах, и, пока они спали, мне удалось выбраться в таллинские окраинные районы, "гоп-" и не очень, чтобы днем, уже всем вместе, выбраться в Старый город и потусить перед Eesti Laul.
Итак, в 8 утра я был на вокзале и сразу же отправился в Копли (прошу не путать этот микрорайон с одноименной улицей). Он расположен недалеко от Русско-Балтийского судостроительного завода, рядом с конечной 1 и 2 трамваев. Совсем рядом - от остановки нужно пройти несколько метров, и увидишь... мне даже тяжело найти название для этого. Даже в поселке Рязановский на границе Московской и Владимирской областей все обустроено лучше. Впрочем, не нужно себя обманывать - такой микрорайон в Таллинне всего один. Но это не означает, что на его существование следует закрывать глаза.
DSCF1761
Collapse )